Неточные совпадения
И
дождалась… Открылись очи;
Она сказала: это он!
Увы! теперь и дни, и ночи,
И жаркий одинокий сон,
Всё полно им; всё деве милой
Без умолку волшебной силой
Твердит о нем. Докучны ей
И звуки ласковых речей,
И взор заботливой прислуги.
В уныние погружена,
Гостей
не слушает она
И проклинает их досуги,
Их неожиданный приезд
И продолжительный присест.
Пробираясь берегом к своей хате, я невольно всматривался в ту сторону, где накануне слепой
дожидался ночного пловца; луна уже катилась по небу, и мне показалось, что кто-то в белом сидел на берегу; я подкрался, подстрекаемый любопытством, и прилег в траве над обрывом берега; высунув немного голову, я мог хорошо видеть с утеса все, что внизу делалось, и
не очень удивился, а почти обрадовался, узнав мою русалку.
— Послушай, — сказал твердым голосом Азамат, — видишь, я на все решаюсь. Хочешь, я украду для тебя мою сестру? Как она пляшет! как поет! а вышивает золотом — чудо!
Не бывало такой жены и у турецкого падишаха… Хочешь?
дождись меня завтра ночью там в ущелье, где бежит поток: я пойду с нею мимо в соседний аул — и она твоя. Неужели
не стоит Бэла твоего скакуна?
Вот он раз и
дождался у дороги, версты три за аулом; старик возвращался из напрасных поисков за дочерью; уздени его отстали, — это было в сумерки, — он ехал задумчиво шагом, как вдруг Казбич, будто кошка, нырнул из-за куста, прыг сзади его на лошадь, ударом кинжала свалил его наземь, схватил поводья — и был таков; некоторые уздени все это видели с пригорка; они бросились догонять, только
не догнали.
Она, по обыкновению,
дожидалась меня у калитки, завернувшись в шубку; луна освещала ее милые губки, посиневшие от ночного холода. Узнав меня, она улыбнулась, но мне было
не до нее. «Прощай, Настя», — сказал я, проходя мимо. Она хотела что-то отвечать, но только вздохнула.
— Ведь сейчас прибежит!.. — сказал мне Максим Максимыч с торжествующим видом, — пойду за ворота его
дожидаться… Эх! жалко, что я
не знаком с Н…
Нет, мне жизнь однажды дается, и никогда ее больше
не будет: я
не хочу
дожидаться „всеобщего счастья“.
А козаки все до одного прощались, зная, что много будет работы тем и другим; но
не повершили, однако ж, тотчас разлучиться, а повершили
дождаться темной ночной поры, чтобы
не дать неприятелю увидеть убыль в козацком войске.
— Приду; как
не прийти взглянуть на Андрея Ильича? Чай, великонек стал! Господи! Радости какой привел
дождаться Господь! Приду, батюшка, дай Бог вам доброго здоровья и несчетные годы… — ворчал Захар вслед уезжавшей коляске.
Он даже решил
не уезжать сегодня от нее, а
дождаться тетки. «Сегодня же объявим ей, и я уеду отсюда женихом».
— Да, темно на дворе, — скажет она. — Вот, Бог даст, как
дождемся Святок, приедут погостить свои, ужо будет повеселее, и
не видно, как будут проходить вечера. Вот если б Маланья Петровна приехала, уж тут было бы проказ-то! Чего она
не затеет! И олово лить, и воск топить, и за ворота бегать; девок у меня всех с пути собьет. Затеет игры разные… такая право!
— А где он? — отвечала жена. — Еще надо сыскать. Да погоди, что торопиться? Вот, Бог даст,
дождемся праздника, разговеемся, тогда и напишешь; еще
не уйдет…
— Да я
не подумал тогда о приготовлениях, а их много! — сказал он, вздохнув. —
Дождемся только письма из деревни.
Анна Андреевна. Ну вот, уж целый час
дожидаемся, а все ты с своим глупым жеманством: совершенно оделась, нет, еще нужно копаться… Было бы
не слушать ее вовсе. Экая досада! как нарочно, ни души! как будто бы вымерло все.
— потому что, случится, поедешь куда-нибудь — фельдъегеря и адъютанты поскачут везде вперед: «Лошадей!» И там на станциях никому
не дадут, все
дожидаются: все эти титулярные, капитаны, городничие, а ты себе и в ус
не дуешь. Обедаешь где-нибудь у губернатора, а там — стой, городничий! Хе, хе, хе! (Заливается и помирает со смеху.)Вот что, канальство, заманчиво!
Она никогда
не чувствовала себя столь униженною, как в ту минуту, когда, призвав комиссионера, услышала от него подробный рассказ о том, как он
дожидался и как потом ему сказали: «ответа никакого
не будет».
Левин хотел и
не мог вступить в общий разговор; ежеминутно говоря себе: «теперь уйти», он
не уходил, чего-то
дожидаясь.
«Да, — вспоминала она, что-то было ненатуральное в Анне Павловне и совсем непохожее на ее доброту, когда она третьего дня с досадой сказала: «Вот, всё
дожидался вас,
не хотел без вас пить кофе, хотя ослабел ужасно».
На его квартире никого уже
не было дома: все были на скачках, и лакей его
дожидался у ворот. Пока он переодевался, лакей сообщил ему, что уже начались вторые скачки, что приходило много господ спрашивать про него, и из конюшни два раза прибегал мальчик.
Левину слышно было за дверью, как кашлял, ходил, мылся и что-то говорил доктор. Прошло минуты три; Левину казалось, что прошло больше часа. Он
не мог более
дожидаться.
Старый князь иногда ты, иногда вы говорил Левину. Он обнял Левина и, говоря с ним,
не замечал Вронского, который встал и спокойно
дожидался, когда князь обратится к нему.
Дождавшись конца кадрили, Ситников подвел Аркадия к Одинцовой; но едва ли он был коротко с ней знаком: и сам он запутался в речах своих, и она глядела на него с некоторым изумлением. Однако лицо ее приняло радушное выражение, когда она услышала фамилию Аркадия. Она спросила его,
не сын ли он Николая Петровича?
— Чему ж ты удивляешься? — весело заговорил Николай Петрович. — В кои-то веки
дождался я Аркаши… Я со вчерашнего дня и насмотреться на него
не успел.
Волк
не пошел дальше и стал
дожидаться, когда ему отдадут мальчика. Вот пришла ночь; он все ждет и слышит — старуха опять приговаривает...
Клим спросил еще стакан чаю, пить ему
не хотелось, но он хотел знать, кого
дожидается эта дама? Подняв вуаль на лоб, она писала что-то в маленькой книжке, Самгин наблюдал за нею и думал...
Выпив чаю, он стал
дожидаться, когда его позовут на допрос; настроение его
не падало, но на допрос
не позвали, а принесли обед из ресторана, остывший, однако вкусный.
Клим подметил, что Макаров, закурив папиросу,
не гасит спичку, а заботливо дает ей догореть в пепельнице до конца или
дожидается, когда она догорит в его пальцах, осторожно держа ее за обгоревший конец.
— Революции мы
не скоро
дождемся.
Это было очень оглушительно, а когда мальчики кончили петь, стало очень душно. Настоящий Старик отирал платком вспотевшее лицо свое. Климу показалось, что, кроме пота, по щекам деда текут и слезы. Раздачи подарков
не стали
дожидаться — у Клима разболелась голова. Дорогой он спросил дедушку...
А вот углов — даже днем боялся; бывало, идешь по улице, нужно повернуть за угол, и всегда казалось, что там
дожидается меня что-то,
не мальчишки, которые могут избить, и вообще —
не реальное, а какое-то… из сказки.
Дома его ждала телеграмма из Антверпена. «Париж
не вернусь еду Петербург Зотова». Он изорвал бумагу на мелкие куски, положил их в пепельницу, поджег и, размешивая карандашом,
дождался, когда бумага превратилась в пепел. После этого ему стало так скучно, как будто вдруг исчезла цель, ради которой он жил в этом огромном городе. В сущности — город неприятный, избалован богатыми иностранцами, живет напоказ и обязывает к этому всех своих людей.
—
Не понимаю, почему нужно
дожидаться Тихомирова… и вообще —
не понимаю!
Когда раздался торопливый стук в дверь, Самгин
не сразу решил выйти в прихожую, он взял в руку подсвечник, прикрывая горстью встревоженный огонек,
дождался, когда постучат еще раз, и успел подумать, что его
не за что арестовать и что стучит, вероятно, Дронов, больше — некому. Так и было.
Жених хоть кому, а все-таки учители ходят, часа
не теряет, и теперь двое в сенях
дожидаются.
Стародум. От двора, мой друг, выживают двумя манерами. Либо на тебя рассердятся, либо тебя рассердят. Я
не стал
дожидаться ни того, ни другого. Рассудил, что лучше вести жизнь у себя дома, нежели в чужой передней.
Кабанова. Что, сынок! Куда воля-то ведет! Говорила я, так ты слушать
не хотел. Вот и
дождался!
Кабанова. Знаю я, знаю, что вам
не по нутру мои слова, да что ж делать-то, я вам
не чужая, у меня об вас сердце болит. Я давно вижу, что вам воли хочется. Ну что ж,
дождетесь, поживете и на воле, когда меня
не будет. Вот уж тогда делайте, что хотите,
не будет над вами старших. А может, и меня вспомянете.
Мы спрашиваем об этом здесь у японцев, затем и пришли, да вот
не можем добиться ответа. Чиновники говорят, что надо спросить у губернатора, губернатор пошлет в Едо, к сиогуну, а тот пошлет в Миако, к микадо, сыну неба: сами решите, когда мы
дождемся ответа!
Дождались и тишины, и тепла; но в это тепло хорошо сидеть на балконе загородного дома, в тени непроницаемой зелени, а
не тут, под зноем 25˚ в тени по Реомюру.
Так японцам
не удалось и это крайнее средство, то есть объявление о смерти сиогуна, чтоб заставить адмирала изменить намерение: непременно
дождаться ответа. Должно быть, в самом деле японскому глазу больно видеть чужие суда у себя в гостях! А они, без сомнения, надеялись, что лишь только они сделают такое важное возражение, адмирал уйдет, они ответ пришлют года через два, конечно отрицательный, и так дело затянется на неопределенный и продолжительный срок.
— Ну что? выманил у старого лиходея запись? — Таким вопросом встретила Ивана Федоровича тетушка, которая с нетерпением
дожидалась его уже несколько часов на крыльце и
не вытерпела наконец, чтоб
не выбежать за ворота.
Шинкарка никаким образом
не решалась ему верить в долг; он хотел было
дожидаться, авось-либо придет какой-нибудь набожный дворянин и попотчует его; но, как нарочно, все дворяне оставались дома и, как честные христиане, ели кутью посреди своих домашних.
Может быть, долго еще бы рассуждал кузнец, если бы лакей с галунами
не толкнул его под руку и
не напомнил, чтобы он
не отставал от других. Запорожцы прошли еще две залы и остановились. Тут велено им было
дожидаться. В зале толпилось несколько генералов в шитых золотом мундирах. Запорожцы поклонились на все стороны и стали в кучу.
— И я тебя тоже, Lise. Послушайте, Алексей Федорович, — таинственно и важно быстрым шепотом заговорила госпожа Хохлакова, уходя с Алешей, — я вам ничего
не хочу внушать, ни подымать этой завесы, но вы войдите и сами увидите все, что там происходит, это ужас, это самая фантастическая комедия: она любит вашего брата Ивана Федоровича и уверяет себя изо всех сил, что любит вашего брата Дмитрия Федоровича. Это ужасно! Я войду вместе с вами и, если
не прогонят меня,
дождусь конца.
— Ха-ха-ха! Ты
не ожидал? Я думаю: где тебя подождать? У ее дома? Оттуда три дороги, и я могу тебя прозевать. Надумал наконец
дождаться здесь, потому что здесь-то он пройдет непременно, другого пути в монастырь
не имеется. Ну, объявляй правду, дави меня, как таракана… Да что с тобой?
—
Не мудрено, Lise,
не мудрено… от твоих же капризов и со мной истерика будет, а впрочем, она так больна, Алексей Федорович, она всю ночь была так больна, в жару, стонала! Я насилу
дождалась утра и Герценштубе. Он говорит, что ничего
не может понять и что надо обождать. Этот Герценштубе всегда придет и говорит, что ничего
не может понять. Как только вы подошли к дому, она вскрикнула и с ней случился припадок, и приказала себя сюда в свою прежнюю комнату перевезть…
В келье еще раньше их
дожидались выхода старца два скитские иеромонаха, один — отец библиотекарь, а другой — отец Паисий, человек больной, хотя и
не старый, но очень, как говорили про него, ученый.
Симонсон, в гуттаперчевой куртке и резиновых калошах, укрепленных сверх шерстяных чулок бечевками (он был вегетарианец и
не употреблял шкур убитых животных), был тоже на дворе,
дожидаясь выхода партии. Он стоял у крыльца и вписывал в записную книжку пришедшую ему мысль. Мысль заключалась в следующем...
Часовой окликнул подошедших обычным: «кто идет?» и, узнав, что
не свои, оказался так строг, что
не хотел позволить
дожидаться подле ограды.
— Нельзя здесь
дожидаться, пожалуйте в контору, — опять обратился фельдфебель к Нехлюдову, и Нехлюдов уже хотел уходить, когда из задней двери вышел смотритель, еще более смущенный, чем его подчиненные. Он
не переставая вздыхал. Увидав Нехлюдова, он обратился к надзирателю.